Целое

A jaka złoży się całość
Nie nam dochodzić, bo nikt z nas jej nie odczyta.*

Czesław Miłosz,  Sekretarze

Может быть, в конце времён
Завершённый текст поэтов
Развернётся в небосклон.
Зазвучит. Прольётся светом.

© Кира Черкавская, 1 апреля 2013
________________________________________
А какое сложится целое,

Не нам понять  — ведь никто из нас его не прочтет.
(Чеслав Милош, Секретари. Перевод с польского А. Базилевского)

Возвращение. К Надежде. IV

Вы говорили, помните: «Не знаю,

любили мы друг друга или…» Или:
вы просто были. Просто так вы жили,
обнявшись накрепко. А «хунвейбинов стая
в округе рыскала, кольцо сжимая».
И вам насильно руки расцепили,
а души — не сумели. Не убили
ни память вашу, ни…. любовь (?). Читая
его стихи. И — вас. Опять. Я знаю,
что ничего не знаю. Не решаю
за Вас. Любовь? Я преданность мечтаю
такую встретить. И дарить. Листая,
страницы ваши. Снова. Разрешаю.
Себе. Любить.
И правду говорить.

© Кира Черкавская, 13 января 2013

Монолог. Бурный :)

Ты хотела написать

быль про то, как жить нельзя;
как не следует любить;
что к мучениям ведут
отношенья, где один
для другого — героин;
и что вовсе не любовь —
эти страсть и эгоизм.

Вышла — сказка про любовь.
Про — нерасторжимость. Про
то, как двое против всех
подружились. И про смерть:
да, когда-нибудь умрут —
даже те, кто… даже… — все.

И который год подряд
ты опровергаешь свой
собственный — живучий — текст.
Жизнью он живёт — своей.
И ему-то — всё равно,
что ты думаешь о нём.

Мало ли, — Толстой хотел
осудить неверных жён, —
только вон что вышло. И
Анна всё ещё жива,
несмотря на поезда;
и на то, что Вронский – «гад»,
а Каренин – «супермуж».

А Ф. М.  хотел Христа
в Петербурге поселить.
Пастернак же — описать
отражение своё
в… В «the Mirror of Erised»…

Впрочем, кто чего хотел,
размышляя про сюжет,
из которого потом
выйдет то, что вышло, — не
так уж важно. – Вот о чём
этот бурный монолог :)

© Кира Черкавская, 13 января 2013

Монолог. Внутренний

… но ужас перед старостью и смертью

порою обнимает самых храбрых.
Я чувствую, как ты его стыдишься
и потому так сразу не бросаю(сь)
в тебя, мой друг, словами утешенья.
Но есть иные способы. Я знаю.
И их найду. Слова. Но и не только.
Чтоб справился как можно меньшей кровью
ты с новой раной. С застарелой болью.

© Кира Черкавская, 8 января 2013.

Триалог. Драматический :)

— Смотрю в глаза я страху своему…

— И что же ты там видишь? Поделиться
не хочешь? Неуютно одному,
наверное, с чудовищем возиться (?)
— С… чудо… С чем? С КЕМ? Да много ль знаешь ты
о прихотях судьбы! От маеты
своей со мной ещё не утомился?
К чему тут третий? О! давай-давай,
спасайся бегством! Farewell, bye-bye!
Ну, здравствуй, страх.

— Привет. Повеселимся?

© Кира Черкавская, 6 января 2013

Потерянное

Там было столько нежности, заботы,
давно хранимого взаимного тепла...
И было ещё что-то. Что-то... Что-то,
что только сказка сохранить могла.

И так в груди болело, кровь стучала
везде, где ей случается стучать.
Я силюсь вспомнить: от конца  — к началу.
Пока не зная, что хочу понять*.

И это чувство, что одолеваешь
и боль, и отчуждённость, и вину...
А  ты смеёшься, говоря, что знаешь
свой этот текст. И он был —  про войну.

* вариант - Стрела. И перстень. На сердце печать.
© Кира Черкавская, 23 августа 2012

Ещё Далог

 — Давай, спроси, — о чём стихотворенье.
 — Не буду. Ты же всё равно не скажешь.
Иль навыдумываешь вдруг такого...
...............................................................

вот! Это я спрошу тебя, пожалуй:

что в голове твоей?
 — Стихотворенье :)

© Кира Черкавская, 26 мая 2012

Реплика. № 15

Проклятье. И благословенье.
Две стороны одной медали.
Тебе её авансом дали.
До битв, ранений и печали.

© Кира Черкавская, 23 мая 2012

* * *

Нет конечно, ты не хотел
соглашаться, что это — игра.
Нет конечно, ты не желал,
соблюдать жёстких правил её.
Нет конечно, ты ничего
не мог знать про фантомную боль.
Нет конечно, ты не готов,
но согласен был проиграть.

© Кира Черкавская, 9 мая 2012

Диалог

 —  Ты же не веришь в сказки?

 — Отчего же?..
 — И в Санта-Клауса?
 — В Святого Николая?  —  

Конечно верю.

Даже без вопросов.
И даже верю в некоего  дядьку
(того, кто Николая с Кассианом
просил помочь и вытащить телегу),

которого Касьян послал подальше,
а Николай  —  помог:
Какие сказки!? :-)

© Кира Черкавская, 24 апреля 2012

* * *

«Не столь различны меж собой» А.Пушкин
«I'm just asking for grace and forgiveness» L.Marling

Два цвета. Бежевый и Синий.
Цвет Вечности. И цвет Вселенной.
Две части целого. За ними,
вокруг — мир. Бренный и нетленный.

И жар. И холод. Проникают
друг в друга. Становясь — иными.
Мучительно осознавая,
что это их судьба отныне.

Болезненность проникновенья
неотменима. Безвозвратны
утраты. А приобретенья,
быть может, поняты превратно.

Но это всё — совсем не важно.
Раз-, до- и пре-воплощенья
не избежать. И в капле каждой —
Благословенье. И прощенье.

© Кира Черкавская, 11 апреля 2012

Love Story

Оттаивать так больно, если мёрз
годами. В недоверьи. В обороне.
И, гладя пледа мягкий тёплый ворс,
ты думаешь о ране. Об уроне,
который нанесёт тебе весна:
Не спрятаться ли снова? Впрочем, — поздно:
Уже смешался ветер из окна
с твоим дыханьем. Редким и морозным.

© Кира Черкавская, 6 апреля 2012

* * *

«Ты, Моцарт, бог...» А.Пушкин
«Do you ever wonder if there's something wrong with us?» S.Moffat

— Он трикстер.
— Да. И сам того не знает :)

© Кира Черкавская, 31 марта 2012

Двое

Не играем, не танцуем танго
и в кафе подолгу не сидим.
Но я чувствую, как мой Хранитель-Ангел —
где-то там — беседует с твоим.

© Кира Черкавская, 28 марта 2012

Fairytale End

Он так старался, чтоб его драконы,
сорвавшись с ненадёжных поводков,
тебя внезапно сгрызть не попытались.
А вот не вышло. Ты же, запирая
скелеты в пресловутый шкаф, однажды
так перепрятал ключик, что буквально
он сам ему — взял да и прыгнул в руки.
И тут такое началось, что мало
остервененья вам не показалось.
И что? Да ничего. Живёте дальше,
выгуливая изредка драконов;
скелетам протирая их глазницы.

© Кира Черкавская, 27 марта 2012

Пара

........................................
.......................................
но смотрит он из-за кулис,
а ты... ты прыгаешь по сцене.

© Кира Черкавская, 23 марта 2012

Реплика. № 14

... но чувственность твоя не растворилась, —
на дно осела, годы продемала
и — выплеснулась странно и внезапно.
Какой ты извлечёшь урок — не знаю;
но осуждать теперь уже не станешь
неверных жён, расстриженных монахов,
безумных шахматистов, музыкантов,
поэтов, алкоголиков и нищих

© Кира Черкавская, 8 марта 2012

Голос III

Бывают голоса —
как эхо и как ветер;
как иволги в лесах
и как тоска о лете;

как шорохи листвы
сухой порой осенней;
как лёд; как головы
весеннее круженье;

как крылышек слюда,
что над рекой мелькает...
Но этот — как вода,
что всюду проникает.

И лёгкие твои
готовы разорваться.
Но хочешь ты... Любви.
И — смены декораций.

© Кира Черкавская, 1 марта 2012

Голос II

Ну, что ж ты, — привяжи
себя покрепче к мачте.
По водам виражи
накручивая, плачьте,
Сирены. — Он плевать
хотел на ваши вопли
(и бюсты), в душу мать,
чтоб все вы тут утопли.

Ну, что же ты, — залей
горячим воском уши,
чтоб песен канаре-
ек водяных не слушать.

Но им не заглушить
мучительный и дикий,
до дна твоей души
проникший, голос тихий.

© Кира Черкавская, 29 февраля 2012

Голос I

Привяжи себя к мачте,
залей уши воском,
зажмурь глаза,
закуси губу.
И увидишь под веками
синие сполохи;
во рту почувствуешь
привкус ржавчины;
грудь сдавит так,
что покажется,
будто рёбра трещат,
и ломаются.
Но он не утихнет,
останется
с тобой,
как далёкая музыка.
Будешь бредить им
до скончанья дней.
Ни инфернальный,
ни ангельский:
человеческих связок
дрожание.
Ни повторить,
ни избавиться.
Ни к чему тебе страдивариус.

© Кира Черкавская, 27—29 февраля 2012